Исследовательский звездолет «Поиск», один из двух оставшихся, кораблей галактического класса, барражировал в заутопийском пространстве, ведя наблюдения за источниками вакуумных волн. Второй звездолет — «Зов», — на котором погиб муж Джонамо Крил, с того времени был на приколе, и командир «Поиска» Гюнт не без оснований опасался, что его корабль рано или поздно постигнет такая же грустная участь.

Астронавтика давно уже утратила героический ореол, превратилась в средство транспортного обслуживания Утопии. «И сегодня, — думал Гюнт, — «Поиск» остается единственным реликтовым отголоском ее былого величия».

Предки мечтали о покорении пространства, об экспорте разума на планеты других звездных систем. Этим честолюбивым замыслам не суждено было исполниться. Утопия, задуманная как галактический форпост, плацдарм для начала космической экспансии, стала ее вершиной и… концом, выродилась в планетарную богадельню…

Гюнт понимал, что кризис астронавтики был предопределен тенденциями в развитии человечества, возобладавшими в последние десятилетия.

Галактические полеты сочли экономически бесперспективными, а связанный с ними риск — не оправданным.

Гюнт, уже немолодой человек, относился к последнему, не по очередности, а по очевидному отсутствию будущности, поколению звездолетчиков-первопроходцев. Раньше он летал на «Зове», дружил с Крилом, тяжело пережил его гибель и до сих пор мучился, пытаясь понять, зачем бортинженер пошел на верную смерть. Не доверял автоматам? Счел, что ситуация выходит из-под их контроля? Действовал в состоянии аффекта или сознательно пожертвовал собой?