— Я — Зеро, я — Зеро, как слышите, прием, — скороговоркой пробормотал Ксильфер, пользуясь кратким затишьем. Он сунул рацию в карман.

— Я открою дверцу с подветренной стороны, — крикнул телохранитель, с трудом перекрывая грохот и визг. — Внизу снег, до него метров десять, не больше. Здесь оставаться опасно, надо прыгать.

Пули не переставая сыпались на ходуном ходивший вагончик. Из стены рядом с разбитым окном фонтаном брызнули щепки. Сморщившись, Ксильфер наклонил голову.

— Когда я открою дверь, — снова крикнул он ей, — бросайте ребенка и прыгайте сами. Ясно?

Она лишь кивнула в ответ, понимая, что в горле пересохло вовсе не от дыма. От страха.

Ксильфер перекатился по деревянному настилу поближе к двери. Оглушительный грохот не прекращался. Выстрелы беспорядочно сотрясали повисший в воздухе вагончик. Отбросив что-то в сторону, Ксильфер схватился за рычаг и рванул дверцу на себя. Та распахнулась, ударившись о стену, и женщина увидела прикрепленные снаружи лыжи в чехлах. Выше уровня подоконника лыжи были аккуратно срезаны пулями.

Ксильфер выглянул наружу. Его голова тотчас же словно взорвалась изнутри. Невидимое пушечное ядро отшвырнуло его назад и с силой ударило о противоположную стену. Внезапно ослепнув, она не видела всего этого. Из горла вырвался хрип, когда она осознала, что густая теплая жидкость, залепившая глаза, — это кровь телохранителя. От второго залпа вагончик закачался и задергался. Выстрел снес несколько сидений: они покатились по полу. Женщина с девочкой, прижавшись друг к другу, громко кричали. Женщина приподняла голову и поползла к двери. Вагончик вздрогнул вновь — удар оказался на удивление бесшумным и вместе с тем невероятно мощным. На нее обрушились паровой молот, несущийся поезд и метеорит одновременно. Секунду женщине показалось, что ее разорвало пополам, и она умерла.