— Которая из них? — спросил Волков.

— Левая, — мечтательно закрыл глаза Володя и снова улыбнулся. Андрей пробормотал:

— Поздравляю, но как ты их отличаешь? Они же совершенно одинаковые!

— Ну, ты сказал! Дуня — она ведь совсем другая!

— А имя когда успел узнать? — Волков не на шутку встревожился. Только влюбленного приятеля ему и не хватало для полного счастья.

— Услышал! — мечтательно протянул Володя.

— ???

— От нее тепло какое-то исходит…

— Так иди к ней и познакомься! Чай, не голубых кровей девица.

— А вдруг она меня испугается? Нет, нужно ждать удобного момента, — он замолчал. Подошел майор Булдаков.

— Так, мужики, тама намечается что-то вроде застолья. Вы с УАЗиком остаетесь пока здесь, а я на БТРе метнусь за командиром. Это займет не более пары часов. Вы уж тут не скучайте!

— Есть! — ответил Волков.

— В УАЗике есть рация. Если что…

— Есть! — повторил Андрей. Булдаков посмотрел на Мурашевича.

— Володя, я тебя не узнаю. Какая муха тебя укусила? — Мурашевич пожал плечами:

— Все нормально, — ответил он.

— Какое там нормально! Видел бы ты свое лицо!

— Ле фам! — тихонько сказал Волков. Володя шутливо замахнулся на приятеля автоматом.

— Понятно, — протянул Булдаков, — и насколько полагает тупой майор, дочка Ратибора. Я вас вполне понимаю, товарищ сержант. На такой ниве я и сам бы не прочь поразмять копытца!

Но, увидев выражение Володиного лица, быстро сказал:

— Но тут я вам не конкурент! Шеф пасует. Только запомни Володя: любовь — это торжество воображения над интеллектом. Хотя, что это я… Помни о приличиях вообще, и о воинской чести, в частности.

Майор забрался в бронетранспортер и укатил. Два солдата с автоматами и УАЗик великолепно вписывались в панораму средневековой деревеньки. Размышляя об этом, Волков хмыкнул. Водитель машины, дремавший на заднем сиденье, при этом открыл один глаз, но тотчас же закрыл его. Мурашевич уютно устроился в теньке и отрешился от грешного мира, размышляя о до сих пор ему неизвестных вещах. Андрей пристроился рядом и принялся негативно влиять на ауру сентиментальности, окружавшую его приятеля.