- Здравствуйте! Это я вас предупреждал и не знал, о чем! А вы тоже хороши, должен вам прямо высказать! В незнакомой местности без всякой опаски с верблюда прямо в песок...

Верблюда я уже вынести не мог.

- Так вы, оказывается, гипнотизер! - теперь уже я возмущался.Навязали мне без моего согласия нелепое путешествие. Слишком много на себя берете.

- Ну вот,- усмехнулся попутчик.- Вы же сами, не поверив в мои возможности, хотели испытать меня. По вашему собственному желанию побывали мы на Востоке.

- Вы все-таки надеетесь заставить меня поверить...- Я не закончил фразы, так как ощутил ноющую боль в руке, которую, видно, во сне сунул в карман и все еще продолжал сидеть в неудобной позе. Я освободил руку и поднес к глазам. В ладони было зажато какое-то растение. Сквозь пальцы струйкой сыпался песок.

- Ага,- торжествующе воскликнул попутчик,- значит, вы прихватили с собой сувенир. Вот вам самое убедительное доказательство того, что мы с вами только что переправлялись на верблюдах через пустыню. И если бы не ваше безрассудное поведение, то и теперь находились бы там же.

- Вы хотите сказать, что все было взаправду? - невольно вырвалось у меня.- Да как же так?

- По щучьему велению, по моему хотению,- совершенно спокойно ответил попутчик,- и еще потому, что вы раззадорили меня, не поверив моему рассказу.

Я и теперь, вытаскивая колючки из пораненной ладони, не мог верить.

Ведь я сознавал, что такого просто не может быть. Вполне возможен обман слуха, обман зрения. То есть органы чувств могли обмануться, но мозг провести невозможно. Его не стронешь с незыблемого фундамента знаний. Да, знаний, на которые он прежде всего опирается.

Освобожденная от колючек ладонь сильно саднила, и я стал махать ею в воздухе, как это делают при ожоге. Мой .попутчик некоторое время наблюдал за этими довольно нелепыми взмахами и, будто вспоминая чтото, сказал:

- Да, а ведь мне ничего не стоит вам помочь. Давайте-ка обработаем йодом.