Достаточно на рожу взглянуть - сытая ухоженная рожа, Яненко ввек такую себе не наесть, а как банкир эту рожу несет! Царственно! Взора не опустит, как будто всю жизнь под ногами одни ковры были.

- Ну! Ты же знаешь - я на своей "тройке" только обедать езжу. И не дальше, чем восемнадцать-пятьдесят. Потом, сам знаешь, сплошная антисанитария. И для этого "тройка" более чем подходит. Да...

Корсунский взглянул на часы. Эти настольные часики имели наискромнейший вид, и если не знать, что фундаментом для них служит полукилограммовый слиток платины, можно и удивиться - с чего в солидном кабинете вдруг такая простота и дешевка?

Яненко знал мечту шефа - установить на столе настоящий золотой самородок.

Эту мечту весь персонал банка знал. И она стала для Яненко настоящим геморроем - потому что время от времени возникали всякие авантюристы, клялись, что сию минуту с приисков, своими руками самородок намыли, и была большая морока - задерживать их и сдавать правоохранительным органам.

Имелась только одна возможность раздобыть настоящий самородок - но она законодательством не приветствовалась, хотя яненко знал - стоит Корсунскому увидеть долгожданную цацку, плевать он захочет на законодательство и охотно вынет деньги на штраф из оборота, лишь бы потешить душеньку.

- Вот и я о том же, - увидев, что время обеденное, обрадовался Яненко. - Кушанье готово, сударь.

- Значит, поехали.

- Я без сюртука.

Всем видом Яненко показал - вот тебе, хозяин, повод не брать с собой подчиненного лишь потому, что тот оказался рядом в обеденное время. Но Корсунский был на высоте.

- Я для такой надобности четыре лишних держу.

Из дубовых резных панелей, которыми был обшит кабинет Корсунского, две прикрывали потайные двери, в комнату отдыха и в гардеробную.