- А ты волчью возьми, - сказал Корсунский. - Она тебе великовата, ну да ничего, кто там на это смотреть станет! Там главное - монументальность.
- Да уж...
Сам он в великолепных бобрах был вполне монументален и даже, пожалуй, красив... Яновский рядом с ним казался мелковат, и волчья шуба, которая мела по полу, гляделась как незаслуженный дар с барского плеча. Впрочем, так оно и было - Яненко служил у Корсунского в банке, заведовал бюро по связям с общественностью, и именно в его руки стекались все рекламные затеи, прилетавшие каждое утро на адрес банка по Паутине. В том числе и соблазнительные предложения насчет "форд-темпо-десять- сорок четыре" и "вольво-семь-таймина".
О лично ему адресованных мессиджах с конкретными предложениями насчет комиссионных Яненко, естественно, не докладывал. Но если Корсунский об этом интересе не догадывается - какой же он тогда банкир?
Корсунский и Яненко вышли в пустой коридор, вызвали лифт и спустились в гараж, где наверху стояли машины для деловых поездок, а внизу шестиместная "тройка" в положенном ей боксе.
- Добрый день, Александр Артурович! - поздоровался юный оператор Дениска.
- Как всегда?
- Как всегда.
- Заходите!
- Ты, поросенок, сессию сдал? - спросил оператора Корсунский. Длинный, но уже вовсю плечистый Дениска широко улыбнулся.
- Мне отсрочку дали!
- Это за какие такие добродетели?
- Я сказал, что в банке "Аскольд" служу, работы было много, дураки они, что ли, не знают "Аскольд"?..
- Вот, воспитали жулика! - весело сказал Корсунский Яненко. - Смотри, сессию завалишь - переведу из операторов в дворники! Будешь на каре по тротуару ездить и снег разгребать!
- Приятного аппетита! - нажатием кнопки открывая дверь в бокс, крикнул Дениска.
- Александр Артурович! Подождите!..