Беседу с королем, естественно, вёл Гермес, потому что Ерофеев язык по-прежнему, несмотря на старания Гермеса, не выговаривал французские слова и застревал чуть не на первом же слове. Король досадливо морщился, выслушивая уверения Гермеса в том, что настолько они дружны с Луи, что понимают друг друга с полуслова и даже думают одинаково. Короче говоря, Гермес согласился на предложение короля.

Им вручили запечатанный пакет, вместо пароля король дал им свой серебряный перстень-печатку, на внешней стороне которого было выгравировано имя короля. Потом их одели подобающим образом, вооружили и дали прекрасных коней - вороного и серого в яблоках. Вороного выбрал Гермес и нарек Посейдоном. А серый получил имя по смешной причине: он кокетливо изогнул хвост, который стал похож на султан, нацепленный на гренадёрскую кирасу. Но сделал это конь совсем не из кокетства: тут же насыпал на землю горку «яблок». Ерофей рассмеялся и назвал коня Султаном. А потом друзья покинули замок…

Лучшего приключения Гермес и придумать не мог - скачки, погони, опасность на каждом шагу бог-авантюрист очень любил. Ерофей, конечно, тоже был не прочь испытать свои силы, однако чувствовал себя подлецом по отношению к Изольде: сбежал, даже не объяснившись, хотя и Гермес тому поспособствовал, но всё же сбежал. И теперь, наверное, костерят Ерофея и его родные, и родня Изольды, ведь если не врёт Гермес, то ждёт Изольда ребёнка, и в отцы, конечно, запишут Ерофея. Ох, и положеньице!.. Да и в ситуацию скверную попали опять же по милости Гермеса: не мог, зараза, например, на Олимп скакнуть. Обо всём этом думал Ерофей, направив коня по дороге на Каор.

А между тем Гермес, отъехав немного, всё-таки оглянулся на товарища: на душе скребли кошки, и он совсем не был уверен, что поступил правильно.