- Нас очень избили, видите, Луи еле на ногах держится, - и саданул опять Ерофея, что есть силы в бок, отчего тот согнулся пополам. - Вот видите? А после удара по голове алебардой он стал ещё и заикаться.

Видимо, вельможу ответ удовлетворил, и он приказал двум слугам подсадить пленников на крупы своих коней. Гермес вскочил легко, как взлетел, а Ерофей вскарабкался так неуклюже, что Гермес не преминул заметить:

- Вот, видите, сударь, он еле держится в седле.

Вельможа подъехал поближе и скорбно произнес:

- Луи, бедный мальчик, я очень огорчён смертью вашего батюшки.

Гермес быстренько перевел, и Ерофей, повинуясь его мысленным указанием, приложил правую ладонь к сердцу, склонив голову якобы в знак благодарности.

Пока ехали, Гермес «покопался» в мозгах своих охранников и доложил мысленно Ерофею: «В общем, здесь местный бомонд посходил с ума. Идёт война между каким-то Генрихом Наваррским и герцогом Карлом Майенским. Один - законный наследник, а другой - самозванец. Но, понимаешь, Генрих протестант, а другой - католик, да ещё и лидер какой-то там лиги… Покумекай, может, вспомнишь, где мы, а то я ни фига не понимаю».

Ерофей «покумекал». И выкопал из памяти следующее: «Мы, похоже, в ХVI веке. Протестанты и католики - представители разных течений христианской веры. Генрих - из рода королей Валуа, а Карл - из Гизов, причём Карла поддерживал сам Папа римский, а больше я ничего не знаю, даже не помню, чем у них там дело закончилось».

Гермес рассердился: «И чем ты только в школе занимался? Ни фига не знаешь! А между тем, как я понял из разговоров, ты очень похож на сына друга Генриха, потому с тобой так почтительно обращаются, а меня принимают за твоего слугу! - Гермес возмущенно фыркнул. - Я, бог-олимпиец - слуга! - и добавил: - Кстати, отца того парня, Луи, убили, похоже, люди Карла. Ты это имей в виду».

Гермес оказался прав. Когда они прибыли в замок, запрятанный в гуще леса, Ерофею предоставили отдельную комнату, а Гермеса отправили в людскую. А потом началось самое смешное и непостижимое: утром их принял король Генрих и попросил оказать услугу - пробраться в Париж с письмом к верным ему людям с приказом открыть городские ворота, когда войска Генриха осадят Париж, дабы не было лишнего кровопролития.