Правда, старая симпатия остывает не так быстро, как бы хотелось, тем более что Ерофей долгое время считал Изольду девушкой своей мечты, поэтому Ерофей несколько раз провожал её домой. Однажды Изольда пригласила его к себе. Ерофей подумал, почесал горбинку носа - эту странную привычку он приобрёл недавно - и согласился. Дома у Изольды никого не было, и девушка быстренько приготовила бутерброды, достала из бара в шкафу бутылку вина с множеством медалей на этикетке.

- Выпьем? - улыбнулась Изольда.

Ерофей молча принял бутылку, попросил штопор и долго неловко открывал её. Наконец пробка с лёгким хлопком вылетела вслед за штопором. Ерофей налил вино в бокалы.

- Ну, за нас и нашу любовь? - спросила Изольда, приподняв фужер.

Ерофей чуть не подавился бутербродом. Интересно, с какой стати она так сказала? Раньше говорила совершенно противоположное. Горюнов ничего не ответил, залпом выпил вино, и голова у него «поплыла». Он улыбнулся и неожиданно заметил, что сидит напротив трёхстворчатого зеркала-трюмо, и опять с удовольствием отметил свою загорелость и крепость мышц под рукавом футболки. «Молодец я, однако!» - Ерофей подмигнул своему отражению. Неловкость, возникшая вначале, исчезла.

А Изольда вдруг обняла его и…

- Я люблю тебя, - прошептала девушка. Губы её были такие соблазнительно-манящие, что Ерофей поцеловал девушку…

И тут же, ощутив сильный толчок в плечо, услышал свирепый шип сквозь сон:

- Ш-ш-ш… Ероха! Тихо! Внизу - шпионы герцога Майенского. Нам надо ноги в руки и - дёру! Хоть бы эта бородатая образина не донесла на нас.