Микчу насупился и, выдернув свою руку из руки Льоша, отвернулся к стене барака.

- Какой ты сердобольный, - фыркнул Кирилл. - Мне хотелось бы довести кое-какие факты до некоторых рьяных поборников гигиены, насмешливо заметил он. - Так вот, в средние века среди христиан, а в особенности монахов, довольно распространенным явлением был обычай давать различные обеты, как то: ношение власяницы, пудовых гирь, прикованных как к рукам, так и к ногам, бичевание... А также, в частности, и строгое несоблюдение личной гигиены. Вы не находите, Льош, что чужие убеждения нужно уважать?

Льош пристально посмотрел в глаза Кириллу.

- До чего же ты меня невзлюбил, Кирилл, - сказал он. Обращения на "вы" он просто не принял. - Только я вот никак не могу понять, за что?

- За гигиену, - желчно ответил Кирилл.

Льош только пожал плечами и повернулся к Энтони.

- Что ты хотел?

Энтони посмотрел на одного, на другого и покачал головой.

- Именно ссоры нам сейчас и не хватало, - вздохнул он. И, уже обращаясь непосредственно к Льошу, сказал:

- Смержи в лагерь новеньких привезли. Микчу видел.

Микчу снова пододвинулся к ним.

- Ага, - горячо выдохнул он. - Зеленавы таки, главы треуглавы...

- Я их тоже уже видел, - кивнул Льош. - Теперь, если верить пинам, нам предоставляется целый день отдыха. Ты меня для этого звал?

- Ну? - оживился Кирилл. - Так нас сегодня в Головомойку не повезут?

- По идее... - выдохнул Энтони и принялся нервно растирать руки, словно они у него замерзли.

- Так ты все знаешь? - спросил он Льоша.

Льош кивнул головой.

- Ну и?..

Льош хмыкнул и пожал плечами.

- Вот именно, что сейчас все дело в "ну и..."