– Так что же приключилось с нашим ухарем-гулякой? - спросила Лисёна.

– А то ты дятла не слышала.

– Нет.

– Спать меньше надо. Кто рано встаёт, тому бог даёт.

– Хи-хи, вижу, тебе ещё как дал, - рассмеялась лиса.

– Не подкалывай, а то ничего не узнаешь.

– Ну, не обижайся. Я не со зла.

– Пришли в лес четверо странных… Сущие беспредельщики: поселились в берлоге Михайлы Ломоносыча, грубят, а енот какой-то неправильный меня облил этим вот…

Колючий понюхал лапы. Так и есть - теперь и они воняли. Правда, сейчас ежу казалось, что пахнет и он сам, и лес, и даже ручей.

– А остальные трое?

– Один похож на человека, только очень заросший. Второй - вовсе странный. Задние лапы мощные, передние покороче, хвостище здоровенный, на шее боксёрские перчатки болтаются, сам серый, наглый такой.

– Что, неужто наглей тебя? - хитро прищурилась лиса.

– Пожалуй, нет, - самодовольно ухмыльнулся ёж. - Но крепкое второе место ему обеспечено.

– Ладно, а третий?

Колючий давно знал Лисёну, поэтому третьего оставил «на сладкое».

– Вот он-то простой, как жёлудь. Типа без всякой экзотики. Петух. Здоровенный цветастый петух. Гребень - во, серьги - во! - Стоящий в воде и активно машущий передними лапками ёж напоминал рыбака, который рассказывает об улове.

Теперь он с удовлетворением заметил, что лисьи глазки зажглись особенным, гастрономическим огоньком. Роскошный огненный хвост заходил из стороны в сторону, подметая землю.

– Стало быть, петух? - переспросила Лисёна.

– Петух, петух. Но ты туда не ходи. Чуешь, чем это пахнет?

– Отчётливо, - заверила плутовка. - Так, значит, в берлоге Михайлы? Это я уточняю, чтобы случайно не выйти на них, окаянных…

– Да, там, - кивнул Колючий.

– Ну, бывай.

Лиса потрусила прочь. Теперь ёж был уверен: она обязательно навестит новичков.