— Да, — сочувственно ответил Громов, — я, честно говоря, нейронную программу написал, чтобы это выучить. Корпорации — еще ладно, а вот даты, когда какие ресурсы закончились и чем они были заменены... Вот где ужас! Все пришлось через видеоочки закачивать. Голова болела два дня.

— Да я бы тоже лучше программу написал, чем всухую зубрить. Жаль, имплантантов памяти не бывает, — печально вздохнул Митцу и спросил Макса: — Ты-то домой поедешь?

Громов коротко и нехотя буркнул:

— Нет.

— Охота вам рядом со школой все время сидеть... — недоуменно пожал плечами Токахаши. — Мне уже в начале семестра хочется отсюда подальше свалить. Хорошо, когда в одну из лотекских стран получается поехать.

Чарли сник и сунул руки в карманы. Ему про каникулы думать совсем не хотелось. Вряд ли родители будут рады коэффициенту его успеваемости.

— Я бы лучше здесь остался, чем домой... — проворчал он.

— Да ладно тебе, — Митцу хлопнул его по спине. — Наплюй.

Но до столовой шли молча. Все помнили ярко-фиолетовые синяки, которые Чарли привез с последних каникул.

Взяв подносы с едой, друзья сели за свободный столик.

— Интересно, кого в этом году отберут в Эден? — задумчиво спросил Максим, подцепив на вилку суши. Палочками он есть умел, но не любил.

Каждый ученик после третьего года должен был придумать и создать себе домашнего робота. Это называлось «домашний проект». Никаких указаний. Полная свобода. Что хочешь, то и делай. Каждый год ученики представляли в школу отчет и демонстрировали своих роботов. Кто хотел, мог послать заявку в Эден, приложив этот отчет.

В прошлом году в Эден пригласили одного мальчика седьмого года и двух девушек, почти выпускниц восьмого года. Учитывая, что в Накатоми пять тысяч учеников, можно представить, какая это честь.