– Пойми, пойми, – порывисто говорит она. – Это все делалось для твоего блага. В сложившийся ситуации стерилизации была, по сути, единственным выходом. Как ты не можешь этого понять?

Могу, Лидия. Могу, мой трогательный и нежный доктор. Более того, я даже знаю, что стерилизация была твоей собственной идеей. Уступкой давлению военных, желавших видеть меня или мертвым, или неспособным к дальнейшему воспроизводству. Они испугались.

Что их напугало? Вы будете смеяться – моя сперма. Выяснилось, что изменения, внесенные в мой организм препаратом «А», переходят по наследству.

Для них это означало одно. Я и другие подопытные, мы можем стать родоначальниками новой расы сверхсуществ. Боже, какой бред.

– Понять я могу, Лидия. Я не могу согласиться. Не могу согласиться с тем, что у меня может быть отнято право на потомство. Право, которым располагают даже белые лабораторные крысы. Это ты можешь понять?

Она молчит. Она понимает. Но она не может быть целиком на моей стороне.

Где бы мы не находились, между нами всегда красная линия. Она ученый, а я…я подопытный экземпляр с вживленными электродами.

Сегодня меня заставляют в уме решать дифференциальные уравнения, подстегивая болевыми импульсами. Завтра достанут из мешка с сухим льдом, уложат на стол. И она уверенной рукой сделает первый продольный разрез.

– Мне не стоило приходить, – дрогнувшим голосом говорит Лидия.

Теперь моя очередь молчать. Наверное, у каждого в жизни бывает такой момент. Ты точно знаешь, что нужно сказать, но молчишь. Перед тобой красная линия, за ней бесконечность боли. И ошейник давит как никогда.

– Лидия, – говорю я и снова замолкаю.

Что я могу сказать? Возвышенные и красивые слова, которыми люди обставляют желание продолжать свой род? А вы когда-нибудь пробовали признаваться в любви, сидя голой жопой на полу? Перед человеком, желавшим превратить ваше желание в несбыточную мечту. Для вашего же блага, причем.

Что-то щелкает в моей голове Я впервые понимаю, какая бездонная пропасть лежит между мной и женщиной, одетой в цвета моего узилища. Нам не преодолеть ее, не стать рядом. Даже если я сбрею излишек волос и натяну на себя вечерний костюм.