Айяр, опираясь на слабые, дрожащие руки, подполз к живой стене дерева. Под холодными ладонями древесная плоть казалась теплой, пульсирующей, будто жизнь текла в ней нескончаемыми толчками и волнами. Но сейчас этот поток нес с собой болезненность, угрозу, смерть.

– Джервис! – ифт пошевелился и стал подниматься. Проснулись еще двое.

– Ларши? – спросили справа.

Откуда? Ведь дни ларшей давно миновали?

И вновь его память обрела цельность, хотя в ней сосуществовали воспоминания двух разных рас. Таков удел всех нынешних жителей Ифтсайги. Некогда Айяр был инопланетным рабочим-рабом Нейлом Ренфо При этом воспоминании лицо ифта исказилось.

Нейл Ренфо нашел в лесу то, что поселенцы называли «сокровищем» и, выкопав его, подхватил зеленую лихорадку. Перенеся эту тяжелую болезнь, он стал ифтом – зеленокожим безволосым существом, живущим в гармонии с Лесом, имеющем обрывки памяти Айяра, Капитана Первого Круга последних дней Ифткана. Затем Айяр-Нейл нашел других себе подобных: Эшлу с участка поселенца Хаммера, которая переродилась в Иллиль, Хранительницу Зеркала; Джервиса-Пита, Локатата-Дерека, Райзека-Монро, Килмарка-Торри. По ту сторону Южного моря жили и другие ифты, также прошедшие перерождение, но их было мало: не все инопланетники попадали в сеть ловушек с «сокровищами», созданными последними из настоящих ифтов перед гибелью их рода. Перерождение случалось лишь с теми, кто имел соответствующий характер. И никто из переродившихся не был цельным существом, в них всегда сохранялся шаткий баланс – два прошлых боролись друг с другом. Иногда он становился Айяром, иногда – Нейлом. Правда, теперь Нейл спал все дольше, и он мог пользоваться знаниями Айяра.

– Смерть вокруг нас, – сказал Айяр. – Это предупреждение…

– Но ведь время сна еще не закончилось, – отозвался Джервис. – Есть ли у нас средство, ускоряющее пробуждение. – он пополз на четвереньках к противоположной стене и ощупал живую ткань дерева. – Неужели Ифтсайга откажет нам! – в его голосе звучала надежда и мольба.