- Пока Ифтсайга не умерла, мы должны узнать, кто вызвал ее гибель. Враги ифтов спали - но теперь нужно сразиться с проснувшимися за Великую Башню.

Он и Иллиль встали у противоположных стен, положив руки на дрожащее тело древесного гиганта, и заговорили в один голос:

- Скорбно уходит добро.

Пусть же беда постигнет беду,

Злыми будут дни зла.

Ветви-клинки!

Смола ядовитая капает,

Сук орошает - оружье

Добра твоего, что погибнет,

Стволом разрезая тьму,

Рухнет ей в сердце!

Смерть - продолжение жизни,

Умри же, как будто живешь!

Саженцы к небу проложат путь.

Ифтсайга, сестра наших зерен,

В нашей крови - смола твоих ран.

Ифтсайга закачалась, ее пульсирующее тело издавало уже не стон, а вой и рычание просыпающегося гигантского зверя. И тогда Джервис произнес:

- Мы должны знать, кто наш враг, откуда он пришел и что намерен здесь делать. Разведчики пойдут на восток и на север, а ты, Сеятельница Семян, назвал он Иллиль ее древним титулом, - иди за помощью к Зеркалу, оно не оставит нас. Иллиль печально покачала головой.

- Однажды я уже сделала это. Боюсь, что воззвать к Силе Танта во второй раз мне не удается. Ведь я не полностью Иллиль, во мне живет челевеческая память, чуждая ифту.

Потом она повернулась к остальным и более решительно добавила:

- Братья, что бы ни произошло - не выбирайте смерть! Звезды могут нас покинуть, но мы не можем покинуть семена, нашу единственную надежду!

Была, уже ночь, время ифтов. Они шли по Лесу, заполненному мечущейся тревогой пробужденных от спячки жителей леса. Пикфриды скользили по ветвям, и их мех серебрился в лунном свете над головами ифтов; берфонды ворчали и скалились на невидимого еще врага; в воздухе носились крылатые тени.