Хорошо помню такой случай в женской раздевалке одного из цехов Кировского завода. «Девочки, — вещала душа компании Нина Сергеевна, — вчера в нашем универсаме продавали афганскую телятину. Я вам скажу, никакая это не телятина, это лошадки у них есть такие полосатые, как их… — Зебры, — подсказывает кто-то. — Вот-вот, зебры. Не телятина это, враньё одно». Все дружно кивают, соглашаясь, что кругом «одно враньё». Я не выдерживаю и вмешиваюсь: «Нина Сергеевна, вы афганскую перепутали с африканской. Зебры водятся только в Африке, а Афганистан находится в Центральной Азии. Там никаких зебр и в помине нет, разве что в зоопарках». Наступило гробовое молчание. Все головы, как одна, повернулись ко мне. Никогда не забуду тех строго-осуждающих и даже гневных взглядов, которые были наградой за мою неуместную эрудицию.

Кто-то из моих молодых приятелей хотел побывать на «озере Ла-Манш», а кто-то хотел стать, как Гомер. На мой недоуменный вопрос: «Как Гомер? Ого! Ты что, хочешь вторую «Илиаду» написать?» — последовал столь же недоуменный ответ: «А что такое «Илиада»?». Я удивляюсь еще больше: «А кто такой, по-твоему, Гомер?» — «Как кто? Трагический актер времен Шекспира», — что повергло меня в окончательное изумление. Другой «не хотел бы умереть, как Добролюбов». — «А как умер Добролюбов?» — «Его вместе с декабристами казнили». Кто-то, увидев по телевизору африканца в национальной одежде, с хохотом кричал, тыча пальцем в экран: «Смотрите, мужик в юбке!».

Но больше всего мне пришлось наслушаться всякой ереси отнюдь не в рабочих раздевалках, а в студенческих аудиториях высших учебных заведений города Срам-Петербурга. Никакой Кировский завод не идет в сравнение с нынешними академиями и всякого рода университетами. На зачете по философии у студентки вопрос «Философские идеи Ленина». Долго молчит, потом отвечает: «Ленин был против бога.