— Ты можешь потише, а? — буркнул Олбрайт, застегивая ремни.
На этот раз Дрейк повернул голову и посмотрел на него в упор.
— Олбрайт. Я — капитан корабля. А почему ты торчишь сейчас в этой рубке, знаешь? Потому, что без пилота Данлеп не давал мне разрешение на взлет. Теперь у меня есть разрешение, но пилот мне не нужен, понял? — Робби ввел команду на старт в бортовой компьютер и добавил: — Тем более такой, как ты.
Басовой сигнал возвестил об отключении гравигенных установок, удерживавших «Приватир» на земле.
Глухой вопрос Олбрайта прозвучал почти в унисон с гулом зработавших двигателей звездолета:
— Что значит — такой, как я?
— Такой неудачник, избавиться от которого мечтает целая планета, — Дрейк приветствовал старт лихим коротким нечленораздельным воплем. — А может, и не одна планета, а? — всматриваясь в показания приборов, спросил он. — Кстати, ничего не трогай на пульте.
— Десять секунд полета, «Приватир», отзовитесь! — прозвучал напряженный голос Данлепа.
«У старины Пита сдают нервы, с каких это пор корабли должны выходить на связь уже через десять секунд после старта?»
— «Приватир» слышит. У нас все нормально.
— Дохлый киррит! — тряхнув головой, сдавленно выругался Олбрайт. — «Ничего не трогай на пульте»?! Да кто я, по-твоему — луксорский дрессированный ящер?!
— Вообще-то я предпочел бы ящера. Ему, к примеру, наплевать, громко я пою или тихо, — Дрейк включил вспомогательные двигатели, не дожидаясь, пока это сделает компьютер, и нарастающая скорость мягко вдавила его в кресло. — А сам симпатяга-ящер не издает ни звука.
«Я везучий… Я прорвусь!»
Но он то и дело облизывал пересохшие губы, и только перебранка с Олбрайтом помогала ему не стиснуть челюсти с риском раскрошить пару зубов. Хоть на что-то пилот все-таки годится!