Комбинезон был Олбрайту плачевно мал — прежний пилот «Приватира» не отличался высоким ростом, к тому же был в два раза уже Олбрайта в плечах. Благодаря коротким рукавам Олбрайт смахивал на беглого каторжника: кисти рук у него были бледные, как и положено человеку, много месяцев не вылезавшему под открытое небо, зато на запястьях сохранился красный загар, похожий на воспаленный след от наручников. Таким загаром щеголяли жители планеты Кайена, да и жесткий отрывистый выговор нового пилота «Приватира» подтверждал, что он родом из этого захолустного мирка, щедро поставлявшего всей Галактике жулье и аферистов.

А, не все ли равно, откуда он родом! Робби взял бы сейчас в пилоты и настоящего беглого каторжника, только бы вырваться с Сакраменто. Он дал Олбрайту всего сорок минут на то, чтобы тот подмахнул контракт, перекусил, принял душ, побрился и переоделся, но и эти полчаса казались Дрейку слишком щедрым бонусом в придачу к обещанным Олбрайту десяти тысячам интеров за рейс. «Приватир» уже провел на здешнем космодроме лишних триста шестьдесят три часа, и за каждый час согласно контракту Дрейку придется платить из собственного кармана!

— Сакраменто — край богатый, золото гребут лопатой, золото гребут лопатой таааам!!!

Дрейк ткнул в клавишу переговорного устройства, не дожидаясь, пока Олбрайт устроится в кресле пилота, и отрапортовал:

— «Приватир» к старту готов!

— «Приватир», отключаю гравигенные установки, — отозвался голос Питера Данлепа — безжизненный, размеренный, похожий на голос весьма престарелого дроида.

На мгновение по спине Дрейка пробежал холодок, но, тряхнув головой, Робби заставил себя не думать о судьбе звездолетов, прошедших за последние недели на здешнем космодроме через эту стандартную процедуру.

Он — везучий! Он прорвется. Он не может не прорваться. Пусть даже в кресле по правую руку от него сидит само олицетворение невезения!