Слава богу, что на планете нет детей…

Больше всего Питеру сейчас хотелось лечь, заснуть, а проснувшись, посмеяться над привидевшимся ему кошмаром. И пусть, когда он проснется, за окном будет не залитая фиолетовым светом равнина, а зеленое поле с рощей вдалеке, а за распахнутыми дверями — знакомый тополь, на котором по утрам верещит оголтелый скворец…

…Оголтелое верещание подбросило Питера на полметра над креслом. Данлеп потряс головой и яростно заморгал.

Сигнал смолк, зато кто-то принялся барабанить в дверь его кабинета.

— Мистер Данлеп, все уже собрались!!!

Питер протер глаза — и обнаружил, что проснулся в прежнем фиолетовом кошмаре и что в дверь его кабинета заглядывает помощник главного координатора планеты Ян Лазур.

— Все уже собрались, мистер Данлеп! — крикнул Ян. — Вы идете?

— Да… Иду-иду… — пробормотал Питер.

Выбрался из кресла и, шаркая тяжелыми ботинками, поплелся в бывшие апартаменты ныне отсутствующих на планете блюстителей порядка.

Обитатели Сакраменто не утруждали себя постройкой множества разноцелевых зданий, и вся администрация планеты умещалась в одном-единственном корпусе с более чем скромными помещениями. Галактическая Служба Безопасности занимала самую просторную из этих комнат, поэтому именно здесь проводились «мозговые штурмы», или, как называл их некий дерзкий рыжий поганец, «посиделки».

Питер очень сильно подозревал, что именно из-за упомянутого поганца собрания физиков, астрофизиков, матерых космогаторов и других головастых людей, пытающихся найти выход из отчаянной ситуации, и вправду превратились в шумные беспорядочные посиделки.