У кого еще, кроме проклятущего поганца и шипа-в-заднице, хватило бы наглости взломать и обработать программу автоматического вахтера административного здания?! После «обработки» придирчиво-чопорный вахтер превратился в ярого демократа и вместо того, чтобы тщательно проверять ID входящих, восторженно приветствовал всех и каждого, широко распахивая двери перед любым визитером, а в честь некоторых даже исполнял гимны их родных планет. Наверное, в аудиотеке доморощенного хакера не нашлось гимнов всех родных миров нынешних обитателей Сакраменто, и все равно вот уже шестой день вестибюль то и дело содрогался от самой разной, чаще всего безвкусно-помпезной, музыки. Вахтера никак не удавалось привести в чувство; впрочем, никто сейчас особо этим и не занимался.

Эх, если бы проблему блокады Сакраменто было так же просто решить, как проблему одемократившегося вахтера! Покамест «посиделки» не дали никакого толку, но уж лучше биться головой о стену сообща, чем в тоскливом одиночестве.

Питер шагнул в просторную комнату и окунулся в привычный шум и гам. На каждом новом совещании шума становилось все больше, и Данлеп не сомневался — когда до часа «икс» останется всего пара недель, он пожалеет, что на Сакраменто больше нет стражей закона.

Зато как все-таки хорошо, что на планете нет детей…

Хотя насчет детей он ошибся!

Едва Питер переступил через порог, его встретил негодующий вопль доморощенного хакера, наглого поганца и шипа-в-заднице — капитана корабля «Приватир» Роберта Дрейка:

— Я требую разрешения на взлет, мистер Данлеп!!!

Питер со вздохом плюхнулся в свободное кресло за овальным столом и устало потер виски.

Дрейк был самым молодым капитаном на Сакраменто, ему едва исполнилось двадцать. А еще он был самым самоуверенным, самым горластым, самым наглым, самым беспардонным из здешних капитанов… Питер не сомневался, что именно Дрейк превратил автоматического Цербера в вестибюле в ручную болонку, но начальник космопорта вовсе не собирался в отместку отправлять мальчишку на верную смерть.