- Госпожа Мета! - громко позвал Ким. - Принесите нам два бокала хорошего хрусталя! И себе не забудьте!
Быстрее, чем он мог себе представить, в дверях появилась экономка с подносом и тремя бокалами, вся - напряженное внимание. У нее была одна общая черта с Мариной, бывшей домоправительницей Кимберона, - она ничего не упускала из виду, а все, что слышала, становилось на следующий день предметом общегородского обсуждения.
Март Кройхауф поднял брови:
- Здесь принято, чтобы прислуга вместе с господами...
- Марти, - фыркнула экономка, - я знала тебя еще тогда, когда ты лежал в колыбели. Но и уже тогда ты был самодовольным и надутым.
- Помещица Кнопф никакая не "прислуга", как тебе известно, Мартин, поспешил защитить свою экономку Ким. - Она владеет поместьем более чем в сто моргенов. [Морген - старинная немецкая мера площади, равная 0,25 гектара. - Прим. перев.] Ее муж погиб на войне, и она, не захотев сидеть на шее у детей, по собственному почину решила пойти ко мне на службу.
- Я в любом случае не стану голосовать за тебя, Марти, - съязвила помещица.
- Достаточно! - Ким поднял руку.- Предоставим куму Кройхауфу возможность порадовать нас.
Еще немного ворча, но, все же сознавая, что все внимание приковано к нему, Мартен Кройхауф достал нечто из кармана своей широкой накидки. Это была маленькая пузатая бутылка, едва ли больше ладони и из такого тусклого старинного темно-зеленого стекла, что невозможно было догадаться о содержимом. Этикетки на бутылке не было, а пробка была покрыта некоей темно-коричневой субстанцией. Помещица Мета сморщила лоб, как будто желая сказать: "Это выглядит, однако, не очень-то многообещающе".
Из другого кармана торговец извлек нож с коротким лезвием и начал соскребать коричневое покрытие. Потом он осторожно потянул за пробку, которая выскочила с громким хлопком. В воздухе разлился запах столь чистый, ясный и сияющий, что его, казалось, можно было увидеть. Это было так, словно в этой бутылке хранилась некая эссенция лета, запах которой распространился теперь в помещении, напоминая о зелени лугов, солнечном свете над полями и согревающем тепле винограда.