- Выпьем в честь Отца, - произнес Кимберон, когда купец поднес ему бокал.

- ...И в честь Матери, - продолжила домоправительница, когда золотистый напиток наполнил ее бокал.

- Во веки веков. Аминь, - завершил Кройхауф молитву, наполняя третий.

Они пили молча, и мир наполнял их сердца.

- Что это? - спросил Кимберон.

- Летнее вино, - объяснил купец. - С южных склонов в нижнем течении Эльдера. И больше никогда не говорите, что вино из Эльдерланда пить невозможно.

- Но тут, конечно, не один виноград? - рискнул предположить Кимберон.

- Добавлено еще несколько приятных травок, - определила госпожа Мета, - срезанных обязательно в полнолуние, когда они наделены большой силой.

- Этого я не знаю, - ответил Кройхауф, - но скажу вам, что, если б я имел только хотя бы одну большую бочку этого вина, какую торговлю я мог бы развернуть! Скажем, по шиллингу за пинту... или даже по два...

- Мне кажется, есть вещи, которые не продаются...

- Верно, верно, - вздохнул торговец, - и эта бутылка была так хорошо спрятана, что даже мародеры-больги ее не нашли. Зато теперь этот напиток должен на нас хорошо подействовать. - Он похлопал себя по толстому животу и сделал глоток.

- Марти, - обратился к нему Ким с тихим смешком, употребляя ненавистное торговцу уменьшительное имя, - у меня есть подозрение, что ты что-то от нас скрываешь.

Мартен Кройхауф поперхнулся и закашлялся.

- Но как ты... догадался? - тяжело дыша, спросил он, когда приступ кашля прошел.

- Ну, я не могу себе представить, что ты ходишь к избирателям только затем, чтобы осчастливливать их раритетами твоего винного погреба, высказал свое мнение Ким. - Насколько я тебя знаю, ты редко делаешь что-то, если не видишь в этом выгоды для себя. Итак, чем я обязан честью твоего визита? Говори прямо, не стесняйся!