К центральному входу отеля подкатил шикарный лимузин. Шофер обошел автомобиль и открыл заднюю дверцу. Сначала появилась нога в бело-вишневых ботинках, потом трость и, наконец, высоченный красавец-брюнет лет пятидесяти, с сединой, с усами, подстриженными на мексиканский манер. Тут было чему удивляться, если бы среди окружающих нашелся человек, побывавший в номере этого господина, ну, скажем, минут пятнадцать назад, когда он швырял сотенные бумажки на поднос хорошенькой девушке в расчете на ее расположение, коего так и не добился, упав в обморок отнюдь не от избытка чувств.

Швейцары заблаговременно открыли двери и сняли фуражки. Гость неторопливо поднялся по широкой мраморной лестнице и гордо вошел в вестибюль. Немного странным казалось то, что на нем был светлый плащ. На улице стояла прекрасная погода, шкала термометра застыла на отметке девятнадцать градусов. Правда, синоптики обещали дождь, но кто же им верит, на небе ни облачка. Иностранцы – народ странный, стоит ли удивляться их чудачествам.

Гость поднялся на эскалаторе в центральный зал, артерию отеля, откуда дороги вели во все концы шикарного дворца. Он целеустремленно шел к главным лифтам, обслуживающим постояльцев отеля. Мимо него проехала тележка с вазочкой, розочкой и шампанским, которую катила миленькая девушка. На подносе лежала карточка, очень похожая на кредитку с магнитной полосой. На карточке был номер золотого тиснения. Когда они поравнялись, карточка исчезла с подноса, словно улетучилась. Девушка улыбнулась. Она ничего не успела заметить. Мужчина подошел к лифту и на вопросительный взгляд охранника показал карточку. Тот нажал кнопку, двери открылись. Вошедший показал карточку и лифтеру. Тот вставил ключ в скважину с номером восемь, двери закрылись.

Из главного холла на верхние этажи шло несколько лестниц и лифтов.