Олег шумно вздохнул, почесал затылок, буркнул «ну, спокойной ночи» и ушел в темноту. Мы посмотрели молча друг на друга, покачали головами и тоже разбрелись по палаткам.
История эта моментально превратилась в легенду и слышал я ее уже раз пятьдесят, в разных вариантах и с разными участниками.
* * *Зато у меня инструкторствовать хорошо получается. Скольких людей я в небо выпустил, никто из них при мне не то чтобы не ломался, и не падал, но даже и не ушибался. Содетов меня уже давно к себе зовет и я, в общем-то, не против, но сначала я возьму чемпионат Мира. Все остальное - потом. Хотя зимой, в межсезонье, я народ потихоньку натаскиваю. Глядишь, стану чемпионом, свою школу открою. Опять же: реклама. «Только у нас: обучение парапланерному спорту у чемпиона мира!» Звучит, правда?
Хотяя, насчет «не ломался», это я соврал. В воздухе не ломался - так точнее будет.
Вон - Сотников. Приехал на гору на своей Делике, полез с крыши рюкзак доставать, сорвался, упал.
Лежит, не встает. Подбежали - судя по всему - перелом двух ребер. Бормочет:
- Парапланеризм - опасный вид спорта, - и смеется вперемешку со стонами. Подбегает Алиса с аптечкой, таблетки вытаскивает.
Сотников морщится:
- Чего ты мне под нос суешь? Темпалгин? Иди ты... со своим темпалгином. Заре навстречу. Баралгину мне, баралгину. А лучше промедола, тогда я сам пойду. А еще лучше - морфия. Тогда я еще и с песнями пойду.