- Будете на Беретау, попросите народ показать место, где пьяный ебуржец приземлялся - известняк камень мягкий, при доле фантазии легко представить, где была моя голова, где плечо, а где - нога. Дожди все смыли, но мне говорили, что поначалу силуэт намного легче определялся - по окраске.

- Офигевший местный врач, увидев этот натюрморт «Суповой набор с костями. Камень, кровь, остатки параплана» вкатил мне в вену завалявшуюся у него с ранешних времен ампулу морфия. Я сам, естественно, ничего не помню, но из внушающих доверие источников мне известно, что немузыкально стонать я перестал, зато начал еще менее музыкально орать «Земля в иллюминаторе», пытался вскочить с носилок и идти пешком (чем, интересно?) и, в «скорой», всю дорогу обнимал левой рукой медсестру предпенсионного возраста, страшную, как зеркало с похмура. Левой, потому, что правая была сломана в трех местах, а левая - всего в одном.

И так он - всю дорогу, пока его в травму местную везли.

Трепло.

Алиса - это моя девушка. Она медицинский в прошлом году закончила и теперь как ребенок радуется всякому поводу применить свои знания на деле. Завидую.

А летный народ мне завидует. Как же - девушка, к полетам относится с пониманием, более того - сама летает, да еще и медик.

Мечта. И опять же - хоть завтра школу летную открывай: врач есть, инструктор есть.

Но сначала - чемпионат Мира.

Пред-чемпионат в Болгарии я взял с отрывом в четыреста очков. Это - много. Чемпионат начинается послезавтра в Гапе, Франция. Я на подъеме. Я знаю - в этом году все закончится. Знаете, бывает такое, когда не предчувствуешь победу, не рассчитываешь и не надеешься, а просто знаешь. И это наполняет душу невыразимой радостью. Достичь вершины. Любой ценой. Тогда - можно все. Можно будет отпустить себя, перестать ежедневно успокаивать совесть различными увертками, перестать заставлять себя заниматься нелюбимым делом. Я ведь не люблю летать, я понял это уже давно, но сам не хотел в этом признаваться. А вот учить других - люблю. И умею.