Ронзангтондамени истолковала его взгляд по-своему. Она звонко хлопнула в ладоши, одновременно ногой, обутой в позолоченную сандалию, подвинув к Санти подушку.
Появился слуга.
- Прибери здесь и принеси еще вина! - приказала Женщина Гнона.
Санти, уже немного понимавший по-урнгурски, улыбнулся второй части ее приказа.
Ронзангтондамени уселась на подушку напротив.
- Я рада, что ты вспомнил обо мне! - заявила она.
- Извини, я не вовремя! - улыбнулся юноша.
- О чем ты? А! Оставь! Они очень милы и доставляют мне немало радостей, но какое это имеет значение для нас?
И Санти наконец с удивлением осознал: смущение Ронзангтондамени проистекает вовсе не оттого, что он застал ее во время любовной игры с мужчинами. Она была смущена тем, что заставила его, Санти, ждать! Еще один урок Урнгура: разве конгайская женщина смутится, если ее застанут играющей с кошкой?
Вошел слуга. Он поставил перед Санти высокий бокал, выточенный из хрусталя. По знаку хозяйки наполнил конический сосуд золотисто-зеленым вином с запахом ветра и свежей травы. Санти пригубил свой бокал, а Ронзангтондамени отпила из своего. Ее вино было ярко-красным, даже пурпурным и густым, как кровь.
- Хотел спросить тебя, Ангнани... Твоя дочь... (Вчера Женщина Гнона представила ему свою наследницу: спокойную, очень внимательную девочку, маленькую копию матери. ) Кто ее отец?
- А какая разница? - Женщина засмеялась и сделала еще один глоток, вино окрасило ее губы в цвет настоящей крови. Не от этого ли Санти уловил в ее глазах хищный отсвет?
- Ты - не урнгриа! - Она облизнула губы проворным языком и сделала знак убиравшему в комнате слуге, чтобы тот налил ей вина. - Поэтому ты чересчур заботишься о моих мужьях! Больше, чем я! - и рассмеялась.
Это была шутка, которую Санти не понял.
- Мои мужья! Двое из них предпочитают друг друга моему обществу. А третий, глупыш, мечтает о перстне, который я подарила тебе! Но этот камень не идет к его коротеньким мыслям! - Она снова засмеялась хрипловатым смешком. - Зато он более неутомим, чем другие! - И, уловив эмоции Санти (иногда она очень чутко воспринимала их): - Я говорю с тобой, как с Женщиной!