Ласки Генани становились все откровенней. Ее смуглая рука проникла под тонкую ткань белой одежды слуги. Юноша застыл. Вино в бокале иссякло, женщина поставила хрустальный сосуд на ковер и освободившейся рукой закрыла урнгриа глаза.

Санти, взяв из вазы маленький розовый банан, аккуратно очистил его и стал есть. Лаская слугу, Ангнани смотрела только на Санти, и юноша улыбнулся ей, продолжая раз за разом откусывать приторно-сладкую мякоть.

Слуга часто задышал. Рот его открылся.

Санти положил в вазу розовую кожуру.

Слуга на коленях Ронзангтондамени судорожно вздохнул.

Санти наполнил свой бокал, полюбовался игрой света в искрящейся жидкости. Крохотные пузырьки воздуха прилипли к хрустальным стенкам бокала.

Ронзангтондамени спихнула с колен обмякшего слугу.

- Иди, милый! - сказала она. И, обращаясь к Санти: - Видишь? А к тебе разве я осмелюсь прикоснуться без твоего желания?

- По-моему, он был не против. - Санти кивнул в сторону скрывшегося за дверью слуги.

- А ты? - Синие расширившиеся глаза Ангнани отражали пламя масляных ламп.

- Иди ко мне! - позвал юноша, протянув руку.

- Нет! - Женщина Гнона резко мотнула головой. Ее коса, как змея, прыгнула в сторону и сшибла вазу, в которую ушедший слуга не забыл-таки поставить цветы.

Высокая ваза, выточенная из голубого нефрита, опрокинувшись, покатилась по полу. Цветы рассыпались. Пролившаяся вода пропитала толстый ковер.

- Ангнани! - мягко попросил Санти.

Женщина метнулась к нему и упала рядом на подушки, положив подбородок на колено юноши. Так, лежа на животе, она согнула ноги, задрыгала ими в воздухе и захохотала.

- Ты ведешь себя, как дитя! - Санти осторожно вынул шпильки и снял обруч-диадему с ее головы.

- Угу! - Светло-коричневые крепкие икры женщины были оплетены вызолоченными узкими ремешками сандалий.