Похоже, мысли о холопстве посещали смерда уже задолго до предложения господина.

— И я согласен, Андрей Васильевич, — вдруг кивнул второй буян. Не так уверенно, как его друг-соперник. Скорее с безнадежностью, чем с радостью. Уж лучше животом в походах рисковать, чем все свое благополучие на плетение корзинок поставить. А в холопьей жизни вовсе никаких хлопот. Ешь, пей, почивай на всем готовом. Пусть у хозяина голова болит, чтобы ты сытым и одетым был.

— Отлично. — Андрей поднялся на крыльцо, оглянулся на парней.

Вот они, его первые холопы. Не те, что от отца достались, не те, что князь Друцкий от щедрот своих подарил, а его собственные, им самим с воли выкупленные. Те, кто вместе с ним и под его знаменем будет в походы ходить, с его именем на устах животы свои класть.

Князь Сакульский вошел в дом, в светелку, поцеловал Полину, что как раз кормила грудью малыша. Прошло всего несколько дней — а личико сынишки уже расправилось, наполовину сошли темные корочки, закудрявились похожие на пух коротенькие волосики. Княжич больше не напоминал сморщенный шарик — он стал настоящим, пусть и маленьким, большеголовым человечком. Может статься, и ему еще сегодняшние холопы послужат, с ним басурман и крестоносцев бить станут, ему за победы будут здравицы кричать.

Зверев открыл сундук, взял пустые кожаные мешочки, отсчитал в один полсотни крупных плоских копеек-чешуек, в другой — семнадцать. В копейке — примерно четыре грамма, в гривне — двести. Так что все правильно. Хотя в этой денежной системе сам черт ногу сломит: алтын — три копейки, копейка — примерно четыре чешуйки, двадцать пять копеек — рубль, два рубля — гривна. Но при этом московские монеты вдвое дешевле новгородских ценятся, лифляндские — в полтора раза дешевле московских, псковские — в полтора раза дороже… И как только купцы во всем этом без компьютера разбираются?