– Обыкновенный, – твердо отчеканил старший, – может, в ролевку какую поблизости играют… Или из этого… «Парка Киевская Русь»! Слыхали – нет? Ну где старинные терема восстанавливают, фестивали проводят… Говорят, там новое шоу! Можем даже съездить на днях… Сами увидите – ничего необыкновенного в клятой коняке нет!
Он не говорил бы столь уверенно, если б знал, что той же самой ночью темно-гнедого тяжеловоза под кольчужной попоной, с притороченными к седлу щитом и мечом видели на улицах Запорожья и Донецка, Харькова и Львова, Херсона и Чернигова. Но откуда ему было знать?
Змеище Горынище
Февральское солнце радостно сияло, отражаясь в снегу, словно само развеселилось от бурлящего внизу праздника. Забавный флюгер-петушок неистово вертелся на островерхом тереме княгини Ольги, а от еще недостроенных палат князя Владимира пахло свежеструганными бревнами. Весело звенели колокольцы на такой же новенькой и деревянной, а не каменной, Десятинной церкви, и так же звонко откликнулись молоты и молоточки Кузнечного посада, где кузнецы прямо на глазах публики ковали подсвечники, пряжки ремней, крохотные подвески-подковки на счастье. Во рту мешалось горькое и сладкое от горячего медового сбитня, купленного у разбитной торговки в старинном сарафане и душегрее. На высоком деревянном помосте Алеша Попович с хаканьем рубился на мечах с Тугарином Змеевичем – обладателем не только здоровенной и, похоже, ужасно неудобной восточной чалмы, но еще и прицепленного сзади к штанам шипастого ящериного хвоста! Хвост постоянно путался у Тугарина в ногах, и Алеше то и дело приходилось подпирать противника плечом – чтоб не завалился на помост раньше времени!
– Давай кончать, а то эта зараза сейчас отвалится! – тихо прошипел Тугарин, яростно косясь не на своего противника-богатыря, а на обмотавшийся вокруг коленей хвост.
– Ты хоть размотайся как-то, что ли… – растерянно пробормотал Алеша Попович – рубить окончательно запутавшегося в хвосте и оттого почти беспомощного противника казалось ему недостойным. Принижало имидж былинного героя.