Тяжело вздохнув, я подхожу к наполовину оторванному балкону, нависшему над скопищем оборванных орков. Армия, устав от вынужденного бездействия, уже не та. Частью без оружия, без доспехов лениво полеживая на песке, они играли в кости, дрались, с соблюдением некоторых приличий (все-таки дворец рядом), жгли костры, но в котелках, увы, ничего не булькало. Вся эта масса держалась только на страхе. Во время последнего приступа ярости я здорово их напугала.

Классно было бы побывать в Мории, я столько слышала о её красотах, а вот увидеть их как-то не довелось. Съездить что ли?

Приняв решение, вышла на балкон, крикнула:

– Граждане Мордора, честные тролли, бесстрашные орки, гоблины, тайные люди песка и дождя, славные монстры, верные назгулы. Я, Эльфарран бесшабашная, нет, не то — безбашенная и страшная, вняв мольбам угнетенных жителей первого подземного мира, объявляю им войну. Там темно и тепло. А ещё там гномы, толстенькие такие гномики. Эй, в девятом ряду, убрать слюни, я говорю завтра, значит, завтра.

– Там барлог, — подошедший, как всегда, неслышно, Валентин отравил начинающееся ликование от моей решительности.

– Ну и что.

– Это исчадие преисподней. Подумай ещё. Давай на Гондоре потренируемся. В последнем налете ты опять была не на высоте. Я хотел сказать, что так низко летать нельзя, собьют. И потом, кто же прыгает среди битвы и визжит "Ой, мамочка!" Мы же постоянно на тебя отвлекались. Ты, вообще, на чьей стороне была? И ты не должна защищать женщин с вечно хныкающими детьми. Лекарство не помогает — увеличим дозу. Если ещё раз придется вытаскивать тебя из толпы оборванцев, при всех отвернусь. Пожалей меня, милая.

Чувствуя, что разговор зашел совсем не туда, я вернулась к первой проблеме:

– Он что, очень страшный?

– Элфани, это ужасный призрак. Огромен как скала. Дыхание его — пламя. Поступь — раскаленная лава. А рога вызывают трепетный ужас даже у нас, назгулов.