Гордо вскинув голову, выскочила в коридор.

Какая я грозная, прямо, отпад.

Так, тяжелые двуручные мечи отменяются. Я их просто не дотащу даже до входа в подземное царство. Туда же отправила булавы, хотя цепочки на них мне очень понравились. Топоры, алебарды, ещё какие-то клинки на ручках и прямые, и закругленные, и ребристые — тоже не нужны: ну очень грубы и неудобны. Примерив несколько шлемов и окончательно испортив прическу, отказалась и от них. Смущенно шмыгая несуществующим носом, в оружейную вполз Чаки. Он, следуя своей привычной тактике, прикинулся незаметным в самом дальнем углу. Грохоча срываемым со стен оружием, я вертела в руках маленькие дротики.

– А это для чего? — Он пожал плечами. — Но ведь должно быть что-то, что подойдет. Старинный арбалет, глухо стукнувший меня по ноге, скатился к подножью набросанной кучи железа.

– Гляди, — обрадованный Чаки подскочил — арбалет.

– Сама вижу, что арбалет. Я стрелять не умею. Или умею? Ты не помнишь? От этих крепких напитков я все забываю.

– Есть только один способ узнать это. — И уже разглядывая дырку в плаще, Чаки философски заметил. — Почти умеешь.

– Тогда, идем, — закинув на спину арбалет, я подобрала кривой ятаганчик. Он был так красиво украшен драгоценными камешками, что оставить его было свыше моих сил. И не прощаясь ни с кем, я ступила на темную лестницу войны. Она была скользкая и мокрая.

– Приеду вызову хороших сантехников. Постоянные протечки в доме меня замучили. Чаки за мной.

Мой друг обреченно потащился следом.

– Может вернемся. В столовой сегодня драконьи ребрышки и компот. — Зная мое пристрастие к компотам, дрожащий назгул слабо протестовал.

– Компот это хорошо, но первый подземный мир лучше. Ты представляешь, как удивится Валентин, когда мы придем с победой.

– Или когда наши обгорелые косточки найдут. Элфани, пожалуйста, пошли назад, — эти слова он договорил уже в полете. Сорвавшись со ступеньки, мы рухнули во мглу. Тяжело разглядеть черного назгула во тьме, поэтому я крепко держала его за рукав.