Территория планеты была поделена на страны, в каждой свои законы, свой язык. Магов здесь не жаловали, обращая в пепел. И не только магов…

— Лучшего места для нашей малышки не придумать! Здесь ей не восстановить свой потенциал, — старый маг самой высокой ступени посвящения снял защитный шлем, сканируя планету.

Молодой маг, совсем еще мальчик, Оливарн, не прошедший все ступени посвящения, которому поручено было присматривать за малышкой, покачал головой, с брезгливостью усмехнувшись. Мнения старых магов он не разделял, и жаждал доказать, что они совершили величайшую ошибку. И жалел исполосованного сверху донизу младенца. Но если он будет рядом, он сумеет поставить ее на ноги — он уже применил кое-какие заклинания, которые должны были помочь девочке не умереть дорогой. Он с радостью взглянул под уголок покрывала, убедившись, что она дышит.

— Мы закрыли ее от духов, чтобы ни одна мудрая мысль не пришла к ней от Богов, наложили проклятие, чтобы люди ненавидели ее, проткнули мозг и выжгли разрядами, чтобы она навсегда осталась неподвижной, слепой, глухой… Но этого нам показалось мало! Мы решили покормить ею червей, заведомо зная, что она не сможет им противостоять… — юноша зло скривился. — Я буду ненавидеть себя до конца свих дней.

— Вы не правы, коллега. Мы боролись не с человеком, — твердо произнес старый маг, польстив своему ученику. — Мы избавляли себя от большой беды! Пусть лучше погибнет один младенец, чем миллиарды населения. Поверь, она ничего не почувствует, даже если черви войдут в нее. Им нужны мозги, а у нее их не осталось.

— Они думают также… — Оливарн кивнул на грязное селение, возле которого они остановились. — Чем же мы отличаемся от них?