Тут девушка рассердилась.
— Ах ты, умник! Я вот стою на дереве, хоть и на нижней ветке, а ты у корней. Если ты такой умник, смани меня вниз.
Даттам сел на землю и говорит:
— Вниз я тебя заманить не могу, а вверх — пожалуй, попробую.
Девушка слезла, подбоченилась и говорит:
— Ну, попробуй!
А Даттам смеется:
— Вот я тебя вниз и заманил, чего тебе еще надо.
— Да, — вздохнула девушка, — накормила я тебя на свою беду, стал ты как Харсома… И куда ж ты пойдешь?
— В Варнарайн, — говорит Даттам, — в родной цех. А там — посмотрим.
Часть ВТОРАЯ
Летом в Варнарайне появилось много небесных кузнецов. Ходили по деревням — махнет рукавом и вспашет за крестьянина поле, или ребенка вылечит. Бывало также: распадется казенный амбар, зерно исчезнет, — глядь, а оно уже в крестьянских закромах. Противозаконного, однако, не говорили, толковали амбары так: всякий человек имеет право на произведенное его трудом, и возникает все из труда, и отнимать труд не позволено никому. Власти же ныне кормятся не трудом, а насилием, ловят рыбу сплошною сетью, едят ворованное, носят краденое, перелили печати на половники. А народ — как зерно на молотильном камне.
Экзарх Варнарайна пребывал в столице, араван — тоже, наместник предпочитал ничего не делать, мол, лежа в постели, не споткнешься. Смеялся:
— Мало ли какой вздор проповедуют? Горячей водой дом не сжечь.
Летом стало совсем плохо: древний ясень на горной дороге стал сохнуть второй половиной, на сосне вырос дынный плод, в горах выпал синий град, а в заводи Козий-Гребень изловили человека с крысиным лицом. Многие смеются, когда ответственность за такие вещи возлагают на власти, я же скажу так: если власти блюдут церемонии и вовремя прочищают каналы, то откуда быть неурожаю? Если при недостатке привезут зерно из других областей и не разворуют, а раздадут, как и положено — то откуда взяться голоду?