Санитаром при лазарете устроили Жоржа Радунского. Адвокат тоже милитаризовался: вдвоем купили завод, где тоже для войны носились привода, колеса вертелись, станки обтачивали ручки костылей, палки для носилок. Рабочим об'явили - считаются военными, работать ночью и днем: иначе в окопы. Заводы гудели, сало стекало в жолоба, светленькие пульки падали под стекло, отвешивались, прыгали в желобки. Адвокат приезжал утром, на фуражке его был красный крестик. С красными крестиками, со шпорами ходили Медынцев, Знаменский, Кнорре - ездили на фронт в поездах, заведывали банями, летучками. Летучки стояли в фольварках - все было хозяйственно: денщики, повара, кони. Помещики управляли, ездили с докладами, катались верхом, играли в преферанс - были осени прозрачные, в перелесках буковых; зимы теплые - под треск печурок; впереди на взгорье лежали окопы: заброшенные, с водою; тяжелое чрево висело над леском, в корзиночке сидел человечек, наблюдал.

С фронта приезжали в Москву: на неделю - пожить, встряхнуться, щегольнуть выправкой, обветренным лицом. В клубе, между столиков с ужинающими, между розовых лысин, розовых плеч, проходили щеголевато. Медынцев, Знаменский вместе с Мэри, Виргинией Кнорре, полнобедрой, бездетной; из клуба ехали: везла Мэри. На извозчиках спускались бульварами: бульвары подсыхали: в сухих ветках, под ветром мартовским. На Трубной, голой, блистающей, свернули в переулок, ехали мимо лавок татарских; у ворот, кисло пахнущих, вылезли, пробирались по грязи, по черной лестнице со спичками взбирались долго: на четвертом этаже отворил китаец, Мэри узнал - впустил. В конце коридора, в большой комнате, на полу, на грязных тюфяках, лежали, улыбались блаженно, томились, втягивали серый дым опия: Крушинский, другие - знакомые по вернисажам, ресторанам, премьерам.

Комета всплыла без четверти час ночи, марта 27-го: жемчужно-алая, обвисшая хвостом, стала: над окопами, полями. Солдаты вылезли, глядели, крестились. Комета стояла до утра, пока ободняло; в сиреневом тумане таяла, меркла, исчезла. Ко дворцу депутаты спешили: подходили с портфелями; под'езжали на извозчиках. В кулуарах, залах двухсветных совещались, гудели, постановляли требовать, - автомобиль министра, зелено-серый, сворачивал от Аничкова моста: в портфеле министра лежала бумага - депутаты распускались, во дворце будет летний ремонт, реставрация.