Сейчас она проснулась, приподняла голову, посмотрела куда-то в сторону. Волосы заметно светлее, и вообще она кажется ему лучше, чем даже в самый первый вечер их знакомства.

- Ничего себе явление... Как сон, как утренний туман... Ты чего-то забыла у меня, Нина?

- Ехидничать не разучился, - сказала, а потом уж взглянула на него. Ты симпатичный, хотя и совершенно опустившийся.

- Могла бы добавить "в мое отсутствие". Но дело не в этом, Нина. Объективно я достаточно гадок. Приязнь ко мне - действие зова.

- Зов предков, да? Насмотрелся про Тарзана.

- Видик ты забрала.

- Хватит. Я просто пришла к тебе.

Он сел рядом. Они взялись за руки.

- Между прочим, я тебе помогла. Здесь вертелись какие-то люди и милиционер впридачу. Ломать дверь собирались, что ли. Я им сказала, чтоб все убирались, жена пришла.

- Тебя боятся, Нина, потому что ты не боишься. Ты свободный человек.

- Я и тебе вольную дам. Не пожалеешь.

- Не знаю, стоит ли со мной возиться, Нина. У меня появились не лучшие черты.

- Я тоже не стояла на месте.

Ее пальцы легли на его шею, тонкие нежные пальцы - только вот любовь к длинным коготкам у нее не исчезла. Нет, пожалуй, коготки слишком длинноваты, они даже царапают его. Но не скажешь этого женщине, которая тебя целует. Можно и потерпеть - главное, они вспомнили...

А когда ее пальцы стали умелыми пальцами убийцы, а знающий взгляд Летягина увидел губы, вытянувшиеся в стальную трубку, которая вошла в его лопнувшую под ухом плоть, он уже не мог пошевелиться. Разве что привстал. Но тут ему показалось, что на него навалилась гора, и он обмяк...

Забрезжил свет. Какой-то человек сидел рядом и елозил по его лицу мокрой тряпкой. Летягин поперхнулся и чихнул.