И тут он вспомнил Головастика.

Долгое время Летягин принимал его - вернее, его голову - за глобус, стоящий на подоконнике и, больше того, различал материки и океаны. Со временем выяснилось, что у "глобуса" есть глаза, с ласковым любопытством глядящие на мир, улыбающийся рот, большие красные щеки. "От нечего делать он следит за всеми, - решил Летягин. - Надо ненавязчиво выудить у него что-нибудь полезное для зашиты в суде от Дубиловых. А старичку, главное, что? Внимание".

Георгий (напоминаю: Летягина звали Георгием) порылся в серванте. Сунув под пиджак бутылку виски, новоиспеченный интриган приблизился к двери Головастика, но не успел позвонить, как из динамика над звонком послышался ободряющий голос:

- Заходите, товарищ Летягин. Дверь открыта.

Молодой человек толкнул дверь и тут же стал прикидывать, какие телодвижения у него лишние.

В обычном недоразвитом коридорчике стояла и пялилась на него очень здоровая, можно даже сказать, зажравшаяся собака. Не столько собака, сколько помесь гиены и волка. Пытливый взгляд замечал еще в странном гибриде что-то от свиньи и даже от крысы.

Из глубины квартиры раздался тот же голос, что и из динамика:

- Трофим, веди себя полюбезнее. Проводи ко мне гостя.

Домашнее животное повернулось и сплюнуло. Нет, Летягину, конечно, показалось. На самом деле пес Трофим просто фыркнул. Затем он действительно повел гостя за собой, наблюдая за ним одним красным глазом. Шел Трофим неграциозно, переваливаясь и шаркая когтями, как пенсионер тапками.

- Всякое бывает, - сказал вместо приветствия хозяин квартиры. Он располагался в высоком кресле у окна, и его аккуратно подстриженная голова действительно напоминала глобус на подставке, тем более, что тело ниже шеи было завернуто в плед. - Садитесь, садитесь. А ты, Трофим, не стой здесь зря. Иди на кухню и делай свое дело.