Летягин плюхнулся в кресло. Очень мягкое - даже колени оказались на уровне подбородка. Сразу напала дремота, хотя надо было так много выяснить.

- Я тут вроде фараона в пирамиде, - сказал Головастик. - Но все вижу. Вообще-то разболелся я.

- А у меня в квартире плохо. Все течет, все изменяется, а соседи, клеветники и насильники, подали на меня иск.

- Но что-нибудь хорошее у вас есть? - не без ехидства спросил Головастик.

- А как же! Всем хорошим от шузов до плаща я обязан загранрейсам, признался Летягин. - Жена Нина это понимала.

Появился Трофим. Он катил тележку с угощениями, положа на нее передние лапы. Спохватившись, Летягин налил в две рюмки. Но вместо Головастика выпил Трофим. Взял рюмку зубами и опрокинул. Глаза его посветлели, словно ветер раздул тлеющие угольки. Он одобрительно, почти мягко оскалился.

- Собачонка у вас ничего дрессирована, - сделал комплимент Летягин.

- Называй его не собачонкой, а Трофимом. Меня же Сергей Петровичем, твердо сказал бывший Головастик. - Значит, вы беретесь утверждать, что жизнь ваша беспросветна. Ощущение загнанности, скованности, тоски на фоне непрекращающейся вялости умственных и физических сил...

- Откуда вы знаете?!

- От вас. Но апатия ваша внешняя. Подспудно вы ищете новый принцип существования. Слышали аксиому: "Все есть во всем"? Она поможет вам решить уравнение со многими неизвестными.

"Неужели философ попался? Прямо несчастный случай", - с тревогой подумал Летягин.

- Что-то слыхал, - сказал он. - Только звучит иначе: "У некоторых есть все".

- И у вас есть все! - наконец, проявил эмоции Сергей Петрович. Оглянитесь, слепец. Соседи, участковые, сослуживцы - те, перед кем вы испытываете страх и недоверие, - они могут вас подпитывать. Надо только отнять у них энергию. Мы поможем вам открыть в себе этот принцип, убедительно сказал Головастик. - Если вы, конечно, не против.