- Я, конечно, за, - поспешил согласиться Летягин, - только мне с Дубиловыми сперва разобраться надо. Узнать, где у них слабое место.

- Там же, где и у остальных. И это вы тоже поймете.

- Ну тогда точно "за", - и Летягин чокнулся с Трофимом, икнув от обилия чувств.

- Вот и чудно. Главное - ваше согласие, - с облегчением сказал Сергей Петрович.

- Что ж я, душу продал, а? - мрачно пошутил гость.

- Ну-у, не ожидал, - мягко пожурил хозяин. - Мы - материалисты. Сейчас идите домой и ничего не бойтесь. Ваша судьба будет устроена.

- Как это можно устроить мою судьбу, если вам даже не известно, что вообще мне надо, - запротестовал Летягин.

- Всем надо одного и того же, - успокоил его Сергей Петрович. - Трофим, помоги товарищу.

- Да, какой он мне товарищ, тамбовский волк ему товарищ, - Летягин собрался встать, но это оказалось непросто. Расслабление и дремота превращали все его усилия в какие-то конвульсии.

Хозяин скомандовал: "Взять!", и Георгий почувствовал свою руку в плотных тисках. Трофим взвалил его на себя, и, повиснув, как подстреленный боец на санитарке, Летягин заскользил вдоль стенки, а потом вдруг оказался на лестничной площадке один на один с нагло прущей в глаза синей лампой.

Когда он, наконец, добрался до родного пепелища, пот обильно катился со лба, скапливаясь в щетине похожего на мочалку подбородка. "Надо бриться, внушительно сказал Летягин, заметив себя в зеркале, - и производить благоприятное впечатление". Потом он начал исследовать шею, которая слегка побаливала, и увидел на ней розовую полоску, похожую на след от надавливания.

Среди ночи Летягин проснулся от страшной ломоты в зубах. Поднялся. Щелкнул выключателем. Лампа прощально мигнула и скончалась.