Младший сын Бартошиных уже год работал судьей в Харькове - оставили после юридического. Виталий собирался жениться и в письме сообщил, что приедет с Полиной, невестой, чтобы познакомить с родителями. Об этом Мария соседке все-таки не сказала.

- Радость-то какая, - всполошилась Мироновна. - Приготовиться вам надо, скупиться. Раз такое дело - у других попрошу.

- А чего хотела попросить? - на свою голову спросил Иван Никитич.

- Нет, нет! Теперь не надо, - засобиралась соседка. - Рублей тридцать думала перехватить. Квартирантка сапоги из Москвы привезла, югославские. Ей, оказывается жмут, а мне в самый раз.

- Найдется у нас, Мироновна, не уходи. - Мария пошла в соседнюю комнату за деньгами.

Иван Никитич вдруг безо всякой видимой причины погрустнел. А тут и жена на пороге. В глазах недоумение:

- Ваня, ты деньги брал?

Мироновна насторожилась.

- Брал, - сказал Бартошин и достал из-за шкафа аккуратный желтый чемоданчик. - Вот, купил.

- Там только семь рублей осталось, - напомнила жена. - За один чемоданчик - сто рублей?

- Сто тридцать пять, - уточнил Иван Никитич. - Это телескоп, Мария. "Алькор" называется. Помнишь, я хотел купить, еще когда Виталий в школу ходил...

- Господи, - прошептала Мироновна, предчувствуя скандал. - Такие деньги!

Мария глянула в ее сторону, понимающе улыбнулась.

- В сентябре звезды близкие, - объяснил смущенно Иван Никитич.

- Телескоп, говоришь. - Мария открыла чемоданчик, потрогала приборы. Потом глянула на соседку, засмеялась. - Ничего, до пенсии доживем. - И пояснила Мироновне: - Если человеку в радость, чего ж не купить? Мы и микроскоп купим... Если в радость.

Скучно стало Мироновне. Шла домой и жалела, жалела соседей. Как слепые живут: повернутся к солнцу лицом и улыбаются. Они думают, что без тени живут. Друг на друга дышат. А чего дышать-то? Ведь тень - она всех догонит. И накроет, когда надо. Это в молодости ее не видишь, не замечаешь. А потом и не хочешь - обрастаешь, обрастаешь тенью.

- Вон то сорви, на верхушке, - попросила Мария.