- Вы не шутите? - спросила Мария. С ее опущенных рук падали хлопья пены; от работы из-под косынки выбилась прядь седых волос.

- Ничуть, - твердо сказал Посланец и присел к столу. Теперь стало видно, что он ниже среднего роста, тщедушный. Рыжеватые волосы и ссадины на лице делали его похожим на упрямого, своенравного мальчишку.

- Я из-за вас упал. - Посланец потрогал подпухший нос. - Засмотрелся на ваши души, когда пролетал... Красивые они у вас! А крылья новые, не привыкли еще ко мне... Раз я из-за вас оказался на земле, то почему бы не наградить вас?

- Но ведь нам ничего не надо, - растерянно сказал Иван Никитич и посмотрел на жену. - Мы ничего не просили.

- Телескоп Ваня купил, Маша уже замужем, квартиру они получили... Мария, поверив гостю, вслух перебирала то, что раньше было желанным. Нет, кажется, все есть. Что еще надо?

- Угощайтесь яблоками, - предложил Бартошин. - Или грушами. А то у нас какие-то странные разговоры идут, а вы все-таки с дороги.

- Вы не поняли меня, - сказал Посланец и надкусил большую "лесную красавицу". - Я не сказочный джинн, который может отремонтировать квартиру или достать билеты в театр... Вы славные люди, поэтому я верну вам молодость. Только и всего.

- Что он такое говорит, - Мария рассмеялась, махнула рукой. - Я крылья во дворе развешу. Или не надо?

- Лучше не надо, - подтвердил Посланец. - Они сами впитают воду... А говорю я о том, Мария Васильевна, что вас с Иваном Никитичем до сих пор согревает чувство, которое объединило вас в далеком пятьдесят втором. Тот сентябрьский свет еще жив. Я видел его сегодня, когда заглядывал в ваши души... Помните?..

Посланец привстал и, вытянув руку над столом, точь-в-точь будто Костя Линев, прочитал:

- И пришел к тебе бог Солнца; и дал в жены дочь свою, а за что...

- Не надо!.. - голос Марии прервался. - Прошу вас! Зачем вы трогаете чужое?!