"Вот и дозаглядывались", - подумал Вовка к одиннадцати часам вечера, вздрогнув от скрипа вылезшей из гнезда старых ходиков кукушки. И отправился сечь повинную голову к отцу, который повез его, без слов усадив на старенький мотоцикл "Урал", во двор Николая Степановича, отца Тимки. Тот уже укатил в соседнюю деревеньку из пяти домов, мирно заканчивающую бренное существование на этом свете без связи и электричества, для того, чтобы проверить наличие своего оторвы у своей же тещи. После этого Вовка был препровожден домой и силой уложен спать, а всю информацию (и пару подзатыльников) о поисках получил уже рано утром, от хмурых отцов, зашедших позавтракать к ним домой. Ближний лесной массив те, как могли, прочесали лесными дорогами ночью, глуша двигатель и вслушиваясь в свои одинокие замирающие крики посреди темного леса. Но дальше в тайгу они не сунулись, да и добром это бы не кончилось. С утра на ноги были подняты соседи, и те из них, кто смог отложить свои дела - ринулись в лес, поделив район поиска на квадраты между собой. Вовкин же батя сказал, что вернется часам к одиннадцати за обедом для всех, хотя, конечно, может и задержаться на часок. Вовку же оставил кашеварить, с наказом ждать его у моста через речку. Вот Вовка и ждал. Уже часа два.

   - Хорошо еще, что соседка осталась покомандовать небольшим отцовым фермерским хозяйством, знает, что и где лежит, а также к кому обращаться, если что-то со скотиной случится. Хотя, собственно, к кому еще обращаться, кроме отца - тот единственный ветеринар в округе. Был. До распада колхоза. Дальше, как рассказывали, все что могли - поделили, благо, что народу было немного, а остальное заросло или стояло заброшенным.