- Рефлексы. В червоточинах корабль слепнет. И маяки приходится ставить вручную. Никакой автоматики. Кстати, признавайтесь, вы здесь не случайно? Никакой не родственник… Психиатр?

Он не стал отпираться.

- Это она вас пригласила? Осмотреть меня?

- Да, она связалась с нами. Но это не важно, я бы все равно приехал, под тем или иным предлогом. Не думали же вы, что вас бросят на произвол судьбы?

- Она считает, я болен?

- Она беспокоится. Ей кажется, ваш симбиоз с аргусом всего-навсего плод вашего воображения.

- Вы тоже так считаете?

- Нет. Вы абсолютно нормальны. Насколько можно оставаться нормальным, будучи частью какого-то целого. Вы с ним действительно неразделимое целое. Двойная сущность.

Я сказал:

- Каждый носит в себе своего аргуса. Ребенка, каким он был когда-то. Старика, каким он когда-нибудь станет. Какая-то обособленная частичка, внутренний голос… Вы никогда не разговаривали сами с собой? Тот, другой, ведь он был не совсем вы? И в то же время все-таки вы.

- Понимаю. Можно задать вам… частный вопрос? Очень частный. Почему именно она? На меня она произвела впечатление довольно ограниченной особы. - И виновато добавил: - Вы уж меня извините.

- Именно поэтому. Я решил, что она не будет требовать многого.

- Значит, - сказал он, - вы намерены довольствоваться немногим.

- Я хочу просто жить. Читать. Слушать музыку. Гулять по лесу. Собирать грибы. Любить женщину.

- Выезжать в город?

- Нет. Лучше не надо. Он встал.

- Вот мой контакт-код, - он протянул мне визитку. - Если что, связывайтесь.

- Если что?

- Не знаю. Не беспокойтесь. Я поговорю с вашей женой.

- Спасибо. Но я не беспокоюсь. Он так и не выпил со мной чаю.

Я подумал, что она действительно… глуповата. Странно, ей удавалось это скрывать, а ведь во время долгих вахт мы с ней беседовали часами. Вероятно, на самом деле я говорил сам с собой.