Им тоже снятся дурные сны.

- Извини меня, - сказал я в темноту, - я сейчас.

Она уже сидела на кровати, скалывая волосы заколкой, острые локти нацелены на меня.

Я попробовал обнять ее, но она была как деревянная.

- Ну, ты же знала, за кого выходишь замуж, - я старался говорить ровно.

- Эта собака… - она дышала часто-часто, как аргус, - она тебе дороже, чем я…

С аргусом я провел десять лет. С ней не прожил и месяца.

- Это не собака.

- Какая разница. Это животное.

Мы тоже, подумал я, но говорить не стал.

- Пойми, он зависит от меня не меньше, чем я от него. Мы одно целое.

- Глупости! - она подняла голову, заглядывая мне в глаза. - Это самовнушение. Я знаю, в глубоком космосе одиноко и вам специально дают этих аргусов, чтобы вы не чувствовали себя совсем-совсем плохо, но теперь-то с тобой я!

Она хочет как лучше, я не должен на нее злиться.

- Послушай, - сказал я мягко, - даже если бы это была просто собака, я бы ее не бросил. Но это не собака. Это аргус. Поводырь. Без них мы бы не вышли в глубокий космос. Не расселились по Вселенной. Это они отыскивают червоточины. А мы только ставим маяки.

- Ну и что? При чем тут ты и я?

- А то, что это договор. На всю жизнь.

В летном училище специально отбирали людей, способных контактировать с аргусом; считалось, для курсанта это большая удача - самая романтическая, самая престижная и денежная профессия. Сначала было действительно лестно. Потом уже нет.

Забавно, я так и не знаю, как относятся к людям аргусы. Возможно, они просто любят людей. Как собаки, бескорыстно. И хотят им помочь. Услужить. Чтобы людям было хорошо, чтобы человечество процветало. А нам нужно пространство. И мы заключаем договор.

А может, они едва терпят нас. И нужно им то же, что и людям - пространство. И у них есть свой аргус-тест на сотрудничество, который тоже проходят единицы.

Как бы то ни было, связав свою жизнь с человеком, аргус обрекает себя на вечное изгнание. Эту связь невозможно разорвать, а человек не может жить в мирах, населенных аргусами.