Нет, с горечью подумал он. Следующий король должен быть кем-то вроде Барнабы, пономаря хейхолтской церкви - ему придется хорошо уметь хоронить мертвых.
Он сунул зеркало в карман плаща и сел на камень, чтобы посмотреть, как солнце скрывается за деревьями.
Воршева нашла своего мужа в Доме Расставания. В длинном зале не было никого, кроме Джошуа и мертвого Деорнота. Да и сам принц не казался живым неподвижно, словно статуя, стоял он у алтаря, на котором покоился его друг.
- Джошуа?
Принц медленно повернулся, словно пробуждаясь ото сна.
- Да, леди?
- Ты стоишь здесь слишком долго. Солнце садится.
Он улыбнулся:
- Я только что пришел. Я гулял с Саймоном, и потом у меня еще были другие дела.
Воршева покачала головой.
- Ты вернулся очень давно, даже если ты сам этого не помнишь. Ты провел на этом месте большую часть дня.
Улыбка Джошуа стала виноватой.
- Правда? - Он снова повернулся к Деорноту. - Я не знал. Я чувствую, что нехорошо оставлять его одного. Он-то всеща присматривал за мной.
Она шатнула вперед и взяла его под руку.
- Я знаю. А теперь пойдем со мной.
- Хорошо. - Принц коснулся рукой знамени, которым была прикрыта грудь Деорнота.
Дом Расставания был не более чем каменной скорлупкой, когда Джошуа и его маленький отряд впервые пришли на Сесуадру. Поселенцы закрыли ставнями зияющие окна и построили крепкие деревянные двери, чтобы принц в тепле и уединении мог обдумывать дела Нового Гадринсетта. В этом все еще чувствовалось что-то временное и преходящее, но грубая работа новых обитателей составляла странный контраст с тонкой работой мастеров-ситхи. Джошуа вел пальцами по изящной резьбе, пока Воршева за руку вела его к одной из дверей, на свет заходящего солнца.
Стены Сада Огней были разрушены, каменные дороги разбиты и выщерблены. Несколько стойких кустов роз выдержали свирепую атаку зимы, и их глянцевые листья и серые стебли выглядели здоровыми и энергичными, хотя один Бог знал, когда им придется зацвести в следующий раз. Трудно было не задуматься о том, сколько времени они растут здесь и кто посадил их когда-то.