Воршева и Джошуа шли мимо узловатого ствола огромной сосны, выросшей в проломе каменной стены. В ее ветвях, казалось, повисло угасающее солнце смутное красное пятно.

- Ты все еще думаешь о ней? - внезапно спросила Воршева.

- Что? - мысли Джошуа где-то блуждали. - Кто?

- О той, другой. О жене твоего брата, которую ты любил когда-то.

Принц наклонил голову.

- Илисса. Нет, во всяком случае, не так часто, как раньше. В эти дни у меня очень много других, гораздо более важных дел. - Он положил руку на плечи жены. - Теперь у меня есть семья, которой я нужен.

Нескользко мгновений Воршева подозрительно смотрела на него, потом удовлетворенно кивнула.

- Да, - сказала она. - Есть.

- И не только семья, но, по-видимому, еще и целый народ.

Она тихо застонала.

- Ты не можешь стать мужем для всех и отцом для всех.

- Конечно нет. Но я должен быть принцем, хочу я этого или нет.

Некоторое время они шли молча, слушая прерывистую песню одинокой птицы, сидящей на раскачивающихся ветвях. Дул холодный ветер, но все же он был теплее, чем в предыдущие дни, может быть именно поэтому и птица запела.

Воршева положила голову на плечо Джошуа, так что се волосы трепетали у его подбородка.

- Что мы теперь будем делать? - спросила она. - Теперь, когда битва выиграна.

Джошуа подвел ее к каменной скамье, с одной стороны раскрошившейся, но по большей части сохранившейся в целости. Они смахнули начавший подтаивать снег и сели.

- Не знаю, - сказал он. - Я думаю, пришло время созывать новый рэнд совет. Нам нужно многое решить. У меня много сомнений по поводу выбора наиболее разумного пути. Мы не должны надолго откладывать совет, после... после того, как похороним павших.