Воршева удивленно посмотрела на него.

- Что ты хочешь сказать, Джошуа? Почему такая спешка?

Принц поднес руку к глазам и принялся разглядывать линии на ладони.

- Потому что очень велика вероятность того, что если мы не нанесем удар сейчас, единственный шане будет упущен.

- Удар? - Это слово, казалось, ошеломило ее. - Удар? Но почему? Что за безумие? Мы потеряли каждого третьего! Ты хочешь эти несчастные несколько сотен повести на своего брата?

- Но мы одержали важную победу. Первую победу с тех пор, как Элиас начал эту безумную кампанию. Если мы ударим сейчас, пока память о ней свежа и Элиас ничего не знает, наши люди поймут нас, а многие другие присоединятся к нам.

Воршева широко раскрыла глаза. Она держала руку у живота, как бы защищая своего нерожденного ребенка.

- Нет! О Джошуа, это просто глупо! Я надеялась, что ты хотя бы подождешь конца зимы! Как ты можешь сейчас говорить о новой войне?

- Я же не сказал, что собираюсь предпринимать что-то прямо сейчас. Я еще не решил - и не решу, пока не соберу рэнд.

- Ну конечно, толпа мужчин усядется на подушки и будет говорить о важной битве, которую вы выиграли. Женщины там будут?

- Женщины? - Он насмешливо улыбнулся. - Джулой, например.

- О да, Джулой, - с презрением процедила она, - и то только потому, что ее называют мудрой женщиной. Это единственный сорт женщин, чье мнение имеет для тебя какой-нибудь вес - те, у которых есть название, вроде как быстрая лошадь или сильный бык.

- А что мы должны делать - пригласить весь Новый Гадринсетт? - Он начинал раздражаться. - Это было бы глупо.

- Не глупее, чем слушать одних мужчин и никого больше. - Некоторое время она возмущенно смотрела на него, потом заставила себя успокоиться и несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем заговорить снова: - Есть история, которую любят рассказывать женщины Клана Жеребца. История про быка, который не желал слушать своих коров.