Саймон проглотил ком.

- Конечно, принц Джошуа.

Джошуа присел на камень и отсутствующим взглядом посмотрел на танцующее пламя:

- Мы одержали великую победу - это настоящее чудо. Но цена оказалась непомерно высокой...

- Никакая цена, сохранившая жизни сотням невинных людей, не может быть слишком высокой, - заметила Джулой.

- Возможно. Но все-таки была вероятность, что Фенгбальд отпустил бы женщин и детей...

- А теперь они живы и свободны, - отрезала Джулой. - И кроме них немало мужчин. А мы одержали неожиданную победу.

Тень улыбки пробежала по липу Джошуа.

- Ты собираешься занять место Деорнота, валада Джулой? Потому что это он всегда напоминал мне о моем долге, как только я погружался в мрачные размышления.

- Я не могу занять его место, Джошуа, но я и не думаю, что мы должны стыдиться нашей победы. Ваша скорбь, безусловно, достойна уважения, и я не пытаюсь отнять ее у вас.

- Ну конечно нет, - Джошуа оглядел пустынный зал. - Мы должны почтить память мертвых.

В дверях что-то скрипнуло. Там стоял Слудиг, в руках у него были две седельных сумки. Глядя на напряженное лицо северянина, Саймон подумал, что они набиты камнями.

- Принц Джошуа?

- Да, Слудиг?

- Вот все, что мы нашли. На них герб Фенгбальда, только они насквозь промокли. Я не стал открывать их.

- Положи у огня, а потом присядь и поговори с нами. Ты очень помог мне, Слудиг.

Риммерсман покачал головой:

- Спасибо вам, принц Джошуа, но у меня есть еще одно дело к вам. Пленники готовы к разговору, по крайней мере так сказал Фреозель.

- Аха, - кивнул Джошуа. - И он без сомнения прав. Лорд-констебль грубоват, но очень умен. Вроде нашего старого друга Айнскалдира, верно, Слудиг?

- Точно так, ваше высочество. - Слудиг, по-видимому, чувствовал себя неловко, разговаривая с принцем. В конце концов он получил внимание и доверие, которых так жаждал, заметил Саймон, но, кажется, это не сделало его особенно счастливым.