– Ты когда-нибудь видел более великолепное зрелище? – спросил кто-то за его спиной.

Дэйр обернулся. Он выпрямил свое худое туловище, отведя назад плечи. Глубокий низкий баритон не слишком подходил низкорослому мужчине, который присоединился к нему во внутреннем дворике.

– Нет, сэр, – ответил он. – Как у вас дела этим вечером, министр Пака?

– Хорошо. Очень хорошо, – ответил Пака, делая глубокий вдох морского воздуха. – Ты Дэйр Хэслип, я прав?

Дэйр улыбнулся, удивляясь, что помощник министра коммерции запомнил его с их первой встречи годом ранее.

– Да, сэр. Я сопровождаю мою бабушку на вечернем приеме.

Пака кивнул.

– Кериин Хэслип. Да, я хорошо знаком с твоей семьей, Дэйр, – сказал он, подходя к перилам. – Я восхищался работой твоего отца. Такая трагедия.

Дэйр отвернулся. Он вспомнил как сандарская бомба забрала обоих его родителей в ходе жестокой гражданской войны между коренными гаросианами и колонистами с Сандари. Даже по прошествии шести лет боль не могла уйти.

– Как вы думаете, министр Пака, Империя сможет остановить насилие? – спросил он.

– Министр Вингер тесно работает с имперскими официальными властями над этой задачей. – Пака пристально всмотрелся в горизонт и вздохнул. – Все же, – сказал он тихо, – есть цена, которую следует уплатить, чтобы Империя помогала.

– Да, конечно, – простодушно отозвался Дэйр. – Более высокие налоги, увеличение военного присутствия. Но тогда у нас на Гаросе будет мир.

Пака взглянул за ограждение на море, колотящее скалы далеко под ним.

– Мир, – повторил он.

В голосе Паки была печаль, заставившая Дэйра изумленно повернуться. Но что бы он ни думал об услышанном, все это быстро пропало, когда Пака широко улыбнулся.