- Они у них и будут, - сказал я.

- Если мы теперь улетим... - начал Лежен.

- Поздно, - сказал я. - Мы уже дали им эту блестящую погремушку науку. Если мы сбежим, они сами отыщут нас через пару веков. Самое большее.

Хараши ударил кулаком по столу.

- Но зачем нам улетать? - загрохотал он. - Чего вы, черт подери, боитесь? Сомневаюсь, чтобы все население этой планеты достигало десяти миллионов. А в Солнечной Системе плюс звездные владения - миллиардов пятнадцать? Ладно, пусть джорилец умнее. Ну и что? Разве до сих пор мало было парней умнее меня, а мне на это наплевать, если мы делаем с ними бизнес.

Балдингер покачал головой. Казалось, его лицо выковано из стали.

- Все не так просто, - сказал он. - Вопрос идет о том, кто будет господствовать в этой части Галактики.

- А чего плохого, если джорильцы? - мягко спросил Лежен.

- Возможно и ничего. Они вроде бы вполне приличный народ. Но... Балдингер выпрямился в своем кресле. - Я не собираюсь быть чьим-либо домашним животным. Я хочу, чтобы моя планета сама решала свою судьбу.

С этим не приходилось спорить. Мы долго-долго сидели молча, размышляя над случившимся.

В нашем представлении гипотетические сверхсущества всегда были где-то бесконечно далеко, а потому безопасны. Ни мы на них не наталкивались, ни они на нас. Поэтому люди привыкли думать, что поблизости их оказаться не может. А потому они-де никогда не будут вмешиваться в дела далекой галактической провинции, где мы живем. Но планета всего в месяцах полета от Земли! Народ, средний представитель которого - гений, а их гении - вещь и вовсе непостижимая для человека... Они без сожаления бросят свой мир и ринутся в космос, полные любопытства, энергичные, способные совершить за десять лет больше, чем мы за столетия.