Упорным, изнурительным трудом на многих разбросанных во Вселенной планетах я заработал первую половину из тридцати трех миллионов стандартов, в которые вы оценили свою работу, но другая половина остается неуплаченной, и я должен раздобыть ее всего за пять лет. Могу ли я поручиться, что сумею это сделать? Возможно, на следующем десятке планет, которые я навещу, экология будет безукоризненной, или же они будут настолько обнищавшими, что я буду вынужден сделать им огромные скидки, если вообще смогу оказать услуги. Размеры моего долга угнетают меня днем и ночью, очень часто нарушая ясность и точность мысли и, таким образом, снижая эффективность моей работы. Действительно, у меня такое чувство, что когда я бьюсь над решением серьезнейшей проблемы, такой как та, что возникла на C'атлэме, я мог бы работать гораздо лучше, не будь мой ум обременен этими заботами.

Толли Мьюн ожидала чего-нибудь в этом роде. Она говорила об этом Крегу, и тот определил пределы, в которых она вольна была распоряжаться финансами. Тем не менее, она изобразила на лице неудовольствие.

– Сколько вы хотите, Таф?

– Я думаю, десять миллионов стандартов. Будучи круглой суммой, они могут легко быть вычтены из моего счета, не вызывая никаких математических затруднений.

– Слишком много, – ответила она. – Может быть, я сумею уговорить Высший Совет сократить ваш долг на пару миллионов, не больше.

– Давайте сойдемся на девяти миллионах, – сказал Таф, длинным пальцем почесывая Дакса за ухом; котенок молча поднял свои золотистые глаза на Толли Мьюн.

– Разве девять – среднее арифметическое между десятью и двумя? – сухо спросила она.

– В экоинженерии я разбираюсь лучше, чем в математике, – сказал Таф. – Может быть, восемь?

– Четыре. Не больше. Крегор и так устроит мне головомойку.

Таф бросил на нее долгий немигающий взгляд и ничего не сказал. Лицо его было спокойно, холодно и бесстрастно.